[an error occurred while processing this directive]
 РАЗДЕЛЫ 
 
НазадКарта

Анастасия Ермушева

От язычества к единству по произведениям «Пока мы лиц не обрели» К. Льюиса и «Хазарскому словарю» М. Павича

От середины к концу двадцатого века. От Льюиса к Павичу. От «Пока лиц не обрели…» к «Хазарскому словарю». Один художественный мир создается для того, чтобы вспомнить христианские ценности, как-то подвести их под наступившее время, избавив от исторической чшуи эти понятия; это как один из возможных путей прочтения, осмысления книги. Второе произведение объединяет три различных культуры, народ стоит перед выбором веры. Одной из трех распространеннейших. Переход от язычества к учению христианства, мусульманства или иудейскому. Оба текста внутри себя объединяют два различных периода жизни людей или отдельного человека: от веры в дикую природу, в богов, в их множество к единству.

У Клайва Льюиса нет какого-то внешнего, сюжетного перехода от одного к другому. Есть культ Унгит, кровавых жертв, которые потом приводят Оруаль к пониманию ложности этих верований. Миром не может управлять такая жуть и дикость. Кровяные следы на камне не должны складываться, рисовать человеческое лицо. Это лишь помогает узнать себя, Унгит не как проявление высшей справедливости, а как каменная стена или земляной пол, разрушив, прорубив которые можно почувствовать божественное спокойствие, понять, найти истинное изображение мира, свое лицо. У Унгит нет лица, Унгит, приняв жертву, может избавить людей от мучений, но это только для людей жертва перестает быть, страдать, жить; испытанием в такой ситуации для человека, близкого к жертве, является не сам обряд, а то, что следует за ним. То, что нужно пережить, сохранив некоторые представления, сохранив память, стремление к лучшему. Унгит, ее культ, преподносит человеку на жертвенном камне эти испытания.

У Милорада Павича зло представлено по-другому. Во-первых, у каждого представителя трех различных подземных миров есть свой образ, три различных личины, причем в конце они все равно являются целым. Семья Ван дер Спак, бельгийцы, отец, мать и сын. Отец…прекрасно играет на каком-то инструменте, сделанном из панциря белой черепахи… Мать – молодая, красивая женщина…У нее была только одна ноздря… Ее сын, ребенок лет трех-четырех, тоже, вероятно, имел какой-то физический недостаток. Он всегда был в перчатках, даже когда ел. У каждого есть свои недостатки (они же все-таки «зло»), но в то же время они умеют создавать прекрасное или быть красивыми. Они встречаются с людьми, они посланники, точнее даже просто увлекают за собой людей. Они хитры, изворотливы, остроумны. Они уже сообщают людям некоторые правды, создается впечатление, что в загробном мире происходит суд, не мучение, а именно суд. Они не как нечто ложное, а скорее как данное. В мире существуют же люди и звери, пусть существуют тут же и демоны. Возможно, все представляется в таком роде, потому что у хазар до начала хазарской полемики были ловцы снов, поэтому и все, как во сне, воспринимается более объективным.

Унгит это как испытание в земной жизни, поэтому она является проявлением буйства. В «Хазарском словаре» адские существа как проявление высшей воли, созданы для сосуществования с людьми, просто живущие дольше, знающие больше о том, что будет дальше.


Советуем прочитать
Произведения Анастасии Ермушевой

Четвертной №17

 ©Четвертной 2002-2006