[an error occurred while processing this directive]
 РАЗДЕЛЫ 
 
НазадКарта

Степан Кривчун

Магический реализм в творчестве Гофмана, Маркеса и Джонатана Кэрролла

Понятие «Магического реализма» не имеет четкого определения, и им называют разные явления в литературе. Так, я рассматриваю «использование» магического реализма Гофманом, Маркесом и Кэрроллом на примере произведений: «Крошка Цахес», «Сто лет одиночества» и «Голос нашей тени».

В этих трех произведениях магическим реализмом называют совсем разные вещи. Таким образом, в произведении Гофмана «Крошка Цахес» существует, в действительности, Овал мира: это некая реальная сторона (она же является магической по природе) и, соответственно, тот мир, который видит и в котором живет обычный человек. В ходе романа повествуется о том, как этот магический (невидимый) мир влияет на действительность (мир обычного человека) и создает тем самым этот «магический реализм».

У Маркеса же сосем другая ситуация. Здесь читателю предлагается достаточно реальные по своей сути рассказы, объединенные в книгу «Сто лет одиночества». Вообще, у Маркеса несколько «средневековое» (если можно так сказать), представление о магии, то есть магия вроде как существует, но это очень редкое явление, и это всего лишь только явление, а не то, что супер-мега-огурец молния-из-рук убивает гигантского монстра, ну и тем более нет никакой речи и о двойственности мира и всего происходящего. Просто описывается, как в ходе весьма обычных действий получается необычный, магический, непонятно откуда взявшийся результат.

Если сравнивать с перечисленными только что авторами (Маркесом и Гофманом), «магический реализм» Кэрролла больше всего похож на «магический реализм» Гофмана, но только похож. Во-первых, в ходе прочтения произведения мы не ощущаем какого-либо «магического-немагического реализма-рационализма», а о его существовании узнаем только в самом-самом конце романа. В данном случае, эта магическая сторона, магический мир, существует, но о нем мы и не догадываемся. Проявляется он, как было уже сказано, когда все люди, находящиеся вокруг главного героя, снимают свои маски (именно, снимают свои маски), и показывают, что вся жизнь главного героя есть нечто иное, как спектакль, устроенный его умершим братом и другом брата, который, по всей гадости своей, тоже умер; но «умершим» - конечно в кавычках, поскольку это только игра, игра, в которой ты – всего лишь марионетка.

Таким образом, как и было показано только что, «магический реализм» очень разнообразен.


Советуем прочитать
Произведения Степана Кривчуна

Четвертной №17

 ©Четвертной 2002-2006